О чём советовать городу
СократНу-ка, посмотрим, что же это мы, в самом деле, говорим о риторике: я ведь, право, и сам ещё не могу уяснить, что говорю. Когда город собирает сход, чтобы выбрать врачей, или корабелов, или мастеров какого-нибудь другого рода, — разве не так, что ритор тогда советовать не станет? Ясно ведь, что при каждом выборе надо выбирать того, кто лучше всех владеет искусством. И когда речь о постройке стен, о сооружении гаваней или верфей, — тоже не он, а зодчие. И опять же, когда держат совет о выборе полководцев, о каком-нибудь построении войска против неприятеля или о захвате позиций, — советовать тогда будут знатоки военного дела, а риторы — нет. Или как ты, Горгий, говоришь о таких вещах?
Ведь раз ты говоришь, что и сам ты оратор, и других делаешь риторами, то правильно будет узнать о твоём искусстве у тебя. И считай, что сейчас я стараюсь и для тебя: может быть, среди тех, кто в доме, и вправду есть кто-то, кто хочет стать твоим учеником, — я замечаю тут некоторых, пожалуй, даже многих, которые, может быть, постыдились бы тебя расспросить. Так вот, когда я тебя расспрашиваю, считай, что тебя расспрашивают и они: «Что нам это даст, Горгий, если мы будем с тобой заниматься? О чём мы сможем советовать городу? Только ли о справедливом и несправедливом или ещё и о том, о чём только что говорил Сократ?» Попробуй же им ответить.
ГоргийЧто ж, Сократ, я попробую ясно раскрыть тебе всю силу риторики: ты же сам хорошо указал мне путь. Ты ведь, конечно, знаешь, что и вот эти верфи, и стены афинян, и сооружение гаваней появились по совету Фемистокла, а кое-что — по совету Перикла, но не благодаря мастерам.