Мастер убеждения. Зевксис
СократТеперь, Горгий, ты, по-моему, точнее всего показал, каким искусством считаешь риторику, и, если я хоть что-то понимаю, ты говоришь, что риторика — мастер убеждения и что всё её дело и главное в ней к этому и сводится. Или ты можешь сказать, что риторика в силах сделать больше, чем создать убеждение в душе слушающих?
ГоргийНикоим образом, Сократ, но, по-моему, ты определяешь её достаточно хорошо: ведь это и есть главное в ней.
СократПослушай же, Горгий. Ведь, будь уверен, как я себя убеждаю, если кто-нибудь и беседует с другим потому, что хочет знать то самое, о чём идёт разговор, то и я один из таких; того же я жду и от тебя.
ГоргийТак что же, Сократ?
СократСейчас скажу. Я, будь уверен, точно не знаю, что такое убеждение, исходящее от риторики, о котором ты говоришь, и о каких предметах это убеждение, но подозревать всё же подозреваю, о каком, как я думаю, ты говоришь и о чём. И тем не менее я спрошу тебя, о каком же убеждении, исходящем от риторики, ты говоришь и о чём оно. Зачем же я, подозревая сам, стану спрашивать тебя, а не скажу сам? Не ради тебя, а ради рассуждения: чтобы оно шло вперёд тем путём, которым яснее всего покажет нам то, о чём говорится. Посуди сам, кажется ли тебе, что я справедливо тебя переспрашиваю: как если бы мне случилось спросить тебя, кто такой Зевксис среди живописцев, а ты сказал бы мне: «Тот, кто пишет живых существ», — разве не справедливо было бы мне спросить тебя: «Каких именно живых существ он пишет и где?»
ГоргийКонечно.
СократНе потому ли, что есть и другие живописцы, которые пишут много других живых существ?
ГоргийДа.
СократА если бы никто, кроме Зевксиса, не писал, твой ответ был бы хорош?
ГоргийКак же иначе?