Две жизни: умеренная и необузданная
СократНу-ка, приведу тебе другой образ из той же школы, что и нынешний. Смотри же, не говоришь ли ты о каждой из двух жизней, умеренной и необузданной, примерно вот что: будто у каждого из двух людей много бочек, и у одного они целые и полные — одна вина, другая мёда, третья молока, и много других — со многим другим, — а источники всего этого скудны и труднодоступны и добываются лишь многими тяжкими трудами; так вот, один, наполнив их, ничего бы больше не подливал и ни о чём не заботился, а на этот счёт был бы спокоен; у другого же источники, как и у того, добыть можно, хоть и трудно, а сосуды дырявые и гнилые, и он был бы принуждён всегда, и ночью и днём, наполнять их, иначе страдал бы крайними страданиями. Если такова каждая из двух жизней, неужели ты скажешь, что жизнь необузданного счастливее, чем жизнь упорядоченного? Убеждаю ли я тебя хоть сколько-нибудь, говоря это, уступить и признать, что упорядоченная жизнь лучше необузданной, или не убеждаю?
КалликлНе убеждаешь, Сократ. Ведь у того, кто наполнил бочки, больше нет никакого удовольствия, а это и есть то, о чём я только что говорил: жить как камень, когда всё наполнено, уже не радуясь и не страдая. Нет, приятная жизнь — вот в чём: чтобы втекало как можно больше.