Небо, земля и порядок
СократИтак, я-то принимаю, что это так, и утверждаю, что это правда. А если это правда, то тому, кто хочет быть счастливым, надо, по-видимому, стремиться к умеренности и упражняться в ней, а от необузданности бежать так быстро, как только несут каждого из нас ноги, и готовить себя прежде всего к тому, чтобы вовсе не нуждаться в обуздании, а если нужда в нём будет у него самого или у кого-нибудь другого из близких, у частного человека или у города, надо заставить расплатиться и обуздать, если он собирается быть счастливым. Вот, мне кажется, та цель, глядя на которую надо жить и, направляя к ней всё — и своё, и то, что принадлежит городу, — так и поступать, чтобы справедливость и умеренность присутствовали в том, кто собирается быть блаженным, а не жить жизнью разбойника, позволяя желаниям быть необузданными и пытаясь их наполнять, — зло, которому нет конца.
Ведь такой человек не будет мил ни другому человеку, ни богу: он не способен к общности, а в ком нет общности, в том не будет и дружбы. Мудрецы же говорят, Калликл, что и небо, и землю, и богов, и людей держат вместе общность и дружба, упорядоченность, умеренность и справедливость, и потому-то всё это целое, друг, они называют миропорядком, а не беспорядком и не необузданностью. А ты, мне кажется, не обращаешь на это внимания, и это при том, что ты мудр: от тебя ускользнуло, что геометрическое равенство имеет большую силу и среди богов, и среди людей, а ты думаешь, что надо упражняться в том, чтобы брать больше; ты ведь пренебрегаешь геометрией.
Ну что ж: либо это вот рассуждение нам надо опровергнуть и показать, что счастливые счастливы не потому, что обладают справедливостью и умеренностью, и несчастные несчастны не потому, что обладают пороком, либо, если оно истинно, надо рассмотреть, каковы следствия. А следует, Калликл, всё то прежнее, по поводу чего ты спрашивал меня, всерьёз ли я говорю, когда я говорил, что обвинять надо и самого себя, и сына, и товарища, если он в чём-то поступает несправедливо, и для этого пользоваться риторикой. И то, что Пол, как ты полагал, уступил из стыда, было, значит, правдой: что насколько постыднее творить несправедливость, чем терпеть несправедливость, настолько это и хуже. И тот, кто собирается быть ритором как следует, должен, значит, быть справедливым и знающим справедливое, а с этим, в свою очередь, Горгий, по словам Пола, согласился из стыда.