Последнее слово
СократМожет быть, тебе кажется, что это бабья сказка, и ты её презираешь; и не было бы ничего удивительного в том, чтобы её презирать, если бы мы, поискав, могли где-нибудь найти что-то лучше и правдивее. А на деле ты видишь, что вы трое, мудрейшие из нынешних эллинов, — ты, Пол и Горгий, — не можете доказать, что следует жить какой-то другой жизнью, а не этой, которая, как видно, выгодна и там.
Напротив, среди стольких рассуждений, когда все прочие опровергнуты, устоял один только этот довод: что творить несправедливость надо остерегаться больше, чем терпеть несправедливость, и что больше всего человеку надо стараться не казаться хорошим, а быть — и в частной жизни, и в общественной; а если кто-то в чём-то становится дурным, его надо наказывать, и если быть справедливым — первое благо, то второе — становиться таким и, получая наказание, расплачиваться; и всякого угодничества — и перед самим собой, и перед другими, и перед немногими, и перед многими — надо бежать; и риторикой, как и всякой другой деятельностью, надо пользоваться так — всегда ради справедливого. Послушай же меня и следуй за мной туда, где ты, придя, будешь счастлив и при жизни, и когда жизнь окончится, как указывает этот довод. И позволь кому-нибудь презирать тебя как глупца и втаптывать в грязь, если он захочет, и — да, клянусь Зевсом, — не робей: пусть нанесёт тебе этот позорный удар; ведь ничего страшного ты не претерпишь, если на самом деле будешь прекрасным и хорошим, упражняясь в добродетели.
А потом, поупражнявшись так вместе, тогда уже, если покажется, что нужно, возьмёмся за политику или, что бы нам ни показалось нужным, тогда и будем об этом совещаться, став лучше, чем сейчас, в умении совещаться. Ведь постыдно, находясь в таком положении, в каком мы сейчас, как видно, находимся, а потом молодечествовать, будто мы что-то собой представляем, — нам, которым никогда не кажется одно и то же об одном и том же, и это о самом важном: вот до какой необразованности мы дошли! Так возьмём же в проводники тот довод, что сейчас нам открылся: он указывает нам, что лучший образ жизни — это и жить, и умирать, упражняясь в справедливости и во всей прочей добродетели. Ему же и последуем, и других позовём за ним, а не за тем, которому ты веришь, когда зовёшь меня: потому что он ничего не стоит, Калликл.