С самого начала
СократСлушай же: я снова возьмусь за рассуждение с самого начала. Приятное и благо — одно и то же? — Не одно и то же, как мы с Калликлом согласились. — А приятное надо делать ради блага или благо ради приятного? — Приятное ради блага. — А приятное — это то, с появлением чего мы получаем удовольствие, а благо — то, в присутствии чего мы хороши? — Конечно. — Но ведь и мы, и всё прочее, что хорошо, хороши тогда, когда появляется некая добродетель? — По-моему, это неизбежно, Калликл. — А ведь добродетель каждой вещи — и утвари, и тела, и опять же души, и всякого живого существа — появляется в ней прекраснее всего не как попало, а благодаря строю, правильности и искусству, которое отведено каждой из них; так ли это? — Я, по крайней мере, это утверждаю. — Значит, добродетель каждой вещи — это то, что приведено в строй и в порядок? — Я бы сказал, что да. — Значит, некий порядок, возникший в каждой вещи, свой для каждой, делает хорошей каждую из существующих вещей? — По-моему, да. — Значит, и душа, в которой есть её собственный порядок, лучше неупорядоченной? — Неизбежно. — Но ведь та, в которой есть порядок, упорядоченна? — Как же ей не быть такой? — А упорядоченная — умеренна? — Совершенно неизбежно. — Значит, умеренная душа хороша. Я не могу сказать ничего сверх этого, дорогой Калликл; а ты, если можешь, научи меня.
КалликлГовори, дорогой мой.