Пекарь, повар и лавочник
СократТак вот, когда я говорю, что всё то же самое есть и у души, ты порой, мне кажется, узнаёшь, о чём я говорю, и соглашаешься как тот, кто знает, что я имею в виду. А немного погодя ты приходишь и говоришь, что в городе бывали люди — прекрасные и хорошие граждане, и когда я спрашиваю, кто они, ты, мне кажется, выставляешь в делах политики людей точь-в-точь таких, как если бы на мой вопрос о гимнастике — кто были или есть хорошие попечители тел — ты со всей серьёзностью ответил мне, что Феарион-пекарь, Мифек, написавший о сицилийской кулинарии, и Сарамб-виноторговец — вот кто были удивительные попечители тел: один готовил удивительный хлеб, другой — кушанья, третий — вино. Так что ты, пожалуй, возмутился бы, если бы я тебе сказал: «Приятель, ты ничего не смыслишь в гимнастике: ты называешь мне людей — слуг и поставщиков на потребу желаниям, ничего прекрасного и хорошего тут не смыслящих; а они, если так выйдет, набьют и раскормят людям тела под их же похвалы — и погубят у них вдобавок и прежнюю плоть. А те, в свою очередь, по неопытности будут винить в болезнях и в потере прежней плоти не тех, кто их угощал, а тех, кто случится тогда рядом и что-нибудь посоветует; и когда тогдашнее пресыщение много времени спустя придёт к ним, неся болезнь, — ведь оно возникло без того, что полезно для здоровья, — вот этих они будут винить и бранить и, если смогут, причинят им какое-нибудь зло, а тех, прежних, которые и есть виновники зла, будут восхвалять».