Кимон, Фемистокл, Мильтиад
СократЗначит, по этому рассуждению, Перикл не был хорош в политике.
КалликлПо-твоему, нет.
СократКлянусь Зевсом, и по-твоему тоже нет, судя по тому, в чём ты соглашался. А теперь снова скажи мне о Кимоне: разве не подвергли его остракизму те самые люди, о которых он пёкся, чтобы десять лет не слышать его голоса? И с Фемистоклом разве не сделали того же самого, да ещё и покарали его изгнанием? А Мильтиада, того, что при Марафоне, они проголосовали бросить в пропасть, и не будь притана, он бы туда и угодил? А ведь будь они хорошими людьми, как ты говоришь, никогда бы такого не претерпели. Не бывает же так, чтобы хорошие-то возницы поначалу из колесницы не вылетали, а когда поухаживают за лошадьми и сами станут более достойными возницами, тут-то и вылетали: так не случается ни в езде на колеснице, ни в каком другом деле. Или тебе кажется, что случается?
КалликлПо-моему, нет.
СократЗначит, по-видимому, прежние рассуждения были верны: мы не знаем в этом городе ни одного человека, который оказался бы хорош в политике. А ты соглашался, что из нынешних — никого, но из прежних — есть, и выбрал вот этих людей; а они оказались наравне с нынешними, так что если они и были ораторами, то не пользовались ни подлинной риторикой — ведь тогда они не вылетели бы, — ни угоднической.
КалликлНо всё же, Сократ, далеко кому-нибудь из нынешних до того, чтобы когда-нибудь совершить такие дела, какие совершил любой из тех, кого ни захочешь.