У переправы
СократНе заметил, милый, что я уже заговорил эпическими стихами, а не дифирамбами, и это при том, что я порицаю? Что же, по-твоему, со мной станется, если я начну хвалить другого? Знаешь ли ты, что нимфы, которым ты меня нарочно отдал, совсем овладеют мной? Скажу коротко: все дурные свойства, в которых мы упрекали одного, оборачиваются достоинствами другого. К чему длинная речь? Об обоих уже сказано достаточно. Так что пусть моя история претерпит то, что ей положено, а я перейду эту реку и уйду, прежде чем ты заставишь меня сделать что-нибудь ещё хуже.
ФедрНе сейчас, Сократ: сначала пусть спадёт зной. Разве не видишь, что уже почти полдень, час, когда солнце стоит? Подождём, поговорим о сказанном и пойдём, когда станет прохладнее.
СократВ речах ты божественен, Федр, и поистине удивителен. Думаю, никто на твоём веку не вызвал к жизни больше речей, чем ты: то ты сам говоришь, то других так или иначе принуждаешь. Исключаю лишь Симмия Фиванского; всех остальных ты намного превзошёл. И сейчас ты, кажется, опять стал причиной новой речи.
ФедрЧто ж, это не весть о войне. Но что за речь и почему?